Когда я открыл глаза, первое, что я увидел, был ослепительный белый свет. Он стал охватывать всё моё поле зрение, и я прищурился от дискомфорта.
Когда зрение адаптировалось, я увидел девушку с золотыми волосами, которая смотрела на меня. Красивая девушка… подождите, нет. Это не девушка, это женщина!
«Кто она такая?»
Рядом с ней стоял молодой мужчина примерно того же возраста, его волосы были тёмно-русыми, и его неловкая улыбка была направлена на меня. Он выглядел сильным, гордым и впечатляюще мускулистым.
Тёмно-русые волосы и гордый типаж. Глядя на этого мужика, я должен был испытывать неприязнь, но странное дело, я не испытывал к нему никаких отрицательных чувств. Возможно, потому что это не было похоже на краску. Очень натуральные шатеновые волосы.
Женщина посмотрела на меня с теплой улыбкой и заговорила.
"──××──××××"
Однако её слова были странными и трудно различимыми. Она вообще говорит по-японски?
"─××──×××"
Мужчина что-то сказал в ответ, его лицо потеряло часть своего напряжения. Я также не понял, что он сказал.
"──××──××××…"
К разговору присоединился третий неразборчивый голос, но я не мог понять, кто говорит. Я попытался встать, чтобы понять, где я нахожусь, и спросить у этих людей, кто они такие.
Хочу уточнить, что я, может быть, и был замкнутым человеком, но это не значит, что я не умел разговаривать с людьми. Но почему-то все, что я мог сказать, это:
— Ааа! Вааа!
Ничего, кроме невнятного нытья и стонов.
И я не мог пошевелить своим телом. Я мог шевелить кончиками пальцев и руками, но не мог даже сесть.
"×──××××"
Мужчина сказал что-то еще, потом вдруг наклонился и поднял меня.
«Чего!?»
Я весил более ста килограммов. Как он мог так легко поднять меня? Может быть, я немного похудел после того, как несколько недель пролежал в коме?
Ведь эта была довольно неприятная авария, в которую я попал.
В таком серьёзном несчастном случае возможность потерять руку или ногу очень высока.
«Судьба, хуже чем смерть, ха…»
В тот день. Таковы были мои мысли.
***
Давайте перенесемся на месяц вперед. Похоже, я реинкарнировал.
Я стал младенцем. Когда меня переносили, поддерживая голову, я увидел свое отражение в зеркале и понял это. Пусть даже я абсолютно не представляю, почему у меня остались воспоминания прошлой жизни, но думаю в этом нет ничего плохого. Воспоминания оставшиеся после реинкарнации… Не важно кто вы, каждый развлекался таким бредом хотя бы однажды. Но я не думал, что этот бред может стать реальностью…
Та пара, что я увидел впервые открыв глаза, похоже, была моими родителями. Их возраст, скорее всего, от 20 до 25 лет. Они точно моложе меня в моей прошлой жизни. С точки зрения 34-летнего, звать их молодыми вполне нормально. Иметь детей в таком возрасте; аж завидую.
Почти с самого начала я заметил, что это, похоже, не Япония. Язык отличается, лица моих родителей не похожи на японские, а их одежда больше похожа на ту, что носят в деревнях. А ещё я нигде не видел ничего похожего на технику (женщина, носящая форму горничной, использует только тряпку для уборки), утварь, посуда и мебель сделаны довольно грубо и только из дерева. Как-то не похоже на продвинутую и развитую страну. Конечно, возможность того, что семья очень бедна и не может позволить счета за электричество, всё ещё вероятна.
…Может, эта возможность и вправду очень высока?
Из-за того, что тут есть женщина, похожая на горничную, я думал, что у них точно есть какие-то деньги. Но если это просто близкая подруга отца или матери, это не так уж и странно. Уборка — обычное дело. Я, конечно, хотел начать всё сначала, но жизнь в семье, которая даже не может себе позволить оплачивать счета, заставляет беспокоиться.
***
Прошло полгода. Слушая разговоры моих родителей всё это время, я начал понемногу их понимать. Мои познания английского никогда не были особенно хороши, но, пожалуй, утверждение, что «изучение языка замедляется, когда ты окружён носителями родной речи», похоже на правду. Или, может, у этого тела просто хорошо развит мозг? Или из-за юного возраста я так быстро всё запоминаю? К этому времени я уже могу ползать. Возможность двигаться — замечательная вещь. Никогда ещё не чувствовал такую радость просто от возможности двигаться.
— Стоит только отвести от него взгляд, так он куда-то ускользает, — говорила моя мама.
— Эй, не волнуйся, главное — что он здоров, — отвечал отец, наблюдая за тем, как я ползаю вокруг него, — Я волновался, когда он не плакал при рождении.
Всё-таки я уже не в том возрасте, чтобы плакать, когда голоден.
Но, даже стараясь сдерживаться, я всё равно писаюсь. И не только. Так что я просто оставляю «это» там, где это случилось. Даже просто ползая, я узнал много новых вещей.
Во-первых, эта семья вполне благополучна. В доме два этажа и больше пяти комнат. И одна горничная.
Поначалу я думал, что горничная — кто-то вроде тёти, но для члена семьи её отношение к моим новым родителям слишком уважительное.
Во-вторых, это место — деревня. За окнами я могу видеть спокойные сельские пейзажи. Другие дома разбросаны вокруг, по две-три семьи по сторонам пшеничных полей. Тихое, пасторальное место. Не видно ни проводов, ни электрических фонарей, ни чего-то подобного. Возможно тут вообще нет генератора поблизости. Я слышал, что в других странах кабели прокладывают под землёй, но даже так, странно, что во всём доме нет электричества. Слишком уж пасторально. Довольно болезненно для того, кто взращён на ниве цивилизации. Пусть даже это и реинкарнация, я всё ещё хочу вернуть свой любимый компьютер.
Но однажды, после полудня, все сомнения развеялись. Я, которому было абсолютно нечего делать, кроме как любоваться полями пшеницы, как обычно вскарабкался на стул, выглянул в окно и пережил настоящее потрясение. Отец размахивал мечом посреди двора.
«Что? Что происходит? Чего это он делает?»
Такой взрослый и всё ещё пользуется игрушками? Совсем ребёнок?
«Ах, проклятье…» — от удивления я свалился со стула.
Мои руки были ещё не так велики, чтобы удержаться на стуле и всё ещё слишком слабы, чтобы выдержать вес тела, так что моя голова врезалась в пол первой.
— Кьяя!
В тот же момент я услышал крик. Только что выстиранная одежда упала из рук моей матери и она прижала ладони ко рту, смертельно побледнев.
— Руди! Ты в порядке?
Моя мать бросилась ко мне и подняла меня. После тщательного осмотра, она облегчённо провела рукой по груди и немного расслабилась.
— Ах, похоже ты в цел.
«Мадам, было бы лучше не трогать меня, после удара по голове».
Я почувствовал признательность за её трепетное отношение, так как упал я довольно опасным образом. Я мог бы стать инвалидом, или вообще обзавестись какой-нибудь болячкой. Если подумать, я чувствую пульсирующую боль в затылке. Ну, попытка схватиться за стул, похоже, всё же понизила скорость падения.
Судя по реакции матери и отсутствию особой паники с её стороны, по-видимому, до крови дело не дошло. Скорее всего, просто шишка. Мама уже осторожно осмотрела мою голову. Выражение её лица обязательно бы изменилось, будь рана серьёзной. В конце, она положила руку мне на голову.
— На всякий случай… Позволь божественной силе дать обильные всходы и даруй каждому потерявшему силы возможность вновь подняться. «Исцеление!»
Я ощутил настоящий прилив сил. Эй, эй, это местный вариант для присказки «Боль, боль, быстрей уходи»? Или, наряду с моим любящим помахать мечом отцом, мама тоже любит поребячиться? Парочка из мечника и священницы? Только я успел задуматься над этим, как руки матери окутало сиянием, и тут же боль исчезла.
«Э?»
— Видишь, теперь ничего не болит. Знаешь, мама раньше была довольно известной авантюристкой, — сказала мать, явно хвастаясь.
Одной этой фразой я был погружён в хаос. Меч, мечник, искатель приключений, исцеление, магия, целитель. Все эти слова заполонили голову. Что это было? Что она только что сделала?
— Что случилось?
Мой отец заглянул в окно снаружи, явно среагировав на мамин крик. После упражнений с мечом он был весь покрыт потом.
— Послушай, дорогой. Руди взобрался на стул… И чуть было серьёзно не поранился.
— Ну, ну. Парни и должны быть активными.
Несколько обеспокоенная мать и отец, не считающий произошедшее большим делом и успокаивающий её. Довольно банальная сцена. Но, возможно, из-за опасного удара головой мать не сдавалась.
— Минутку, милый. Ребёнку даже год ещё не исполнился. Ты мог бы сильнее поволноваться!
— Даже если ты так говоришь, быть ребёнком — значит набивать шишки и синяки. Так он только окрепнет. К тому же, даже если он поранится, ты ведь можешь всегда вылечить его.
— Но я действительно волнуюсь! Как только подумаю, что однажды он может пораниться так сильно, что я не смогу его вылечить…
— Оставь переживания.
Сказав это, отец крепко её обнял. Мама мгновенно покраснела.
— Я волновался, когда он совсем не плакал в начале. Но, если уж он такой озорник, то всё точно будет в порядке…
Отец поцеловал маму.
Эй, эй, вы что, нарочно мне это показываете, вы двое? Эй!
Позднее они уложили меня спать, а сами отправились на второй этаж и принялись делать мне братика или сестричку. Даже будучи на втором этаже, я всё равно слышу все эти стоны и вздохи, проклятая оффлайновая реальность.
«Но магия, хм…»
***
Позже я начал обращать внимание на общение между родителями и горничной. И сразу услышал множество слов, которых ещё не было в моём словарном запасе. Особенно названия стран, районов и прочих мест. Некоторые понятия я вообще никогда раньше не встречал. Возможно ли, что это место… Нет, я уверен в этом.
Это не Земля, а какой-то другой мир. Другой мир меча и магии. В этот миг я почувствовал вспышку воодушевления. Раз они есть в этом мире, возможно, даже я смогу постичь их. Если это мир меча и магии, мир, подчиняющийся другим правилам, возможно, я смогу сделать это. Жить, как нормальный человек, тяжело трудиться, как нормальный человек. Даже упав вниз, я смогу забраться обратно и жить полной жизнью. Я был полон сожалений в своей прошлой жизни. Умер, сжигаемый тревогами за свою беспомощность и фактом, что я уже ничего не смогу достичь. Но я, который перенёс всё это, сохранил знания и опыт, возможно, смогу действительно сделать это.
Прожить свою жизнь всерьёз, и прожить её нормально.
Комментарии 0