— Ааа! Что со мной не так?!
Старшеклассник бормотал себе под нос, прогуливаясь по улице, освещённой фонарями. Ничего подозрительного в этом не было. Это был Масачика Кудзе, возвращающийся домой после того, как проводил Алису.
— «Я буду рядом с тобой». «Просто возьми мою руку». Кем я себя возомнил? Кто-нибудь убейте меня. Ужас. Я буду корчиться от кринжа в душе годами… И то, что я сейчас говорю сам с собой, делает меня ещё жальче.
Он высказывал своё разочарование и самоненависть в ночной воздух. Масачика только что показал Алисе, что он действительно мужчина, но не мог перестать думать о своих унизительных действиях. Слова, сказанные Алисе, повторялись в его голове, и он почти умирал от смущения и сожаления. Более того…
— Алиса сказала, что влюблена в меня… не так ли?
...улыбка, которую она подарила ему, когда они шли по бульвару, была подобна цветку в полном расцвете. Яркое воспоминание о мягком прикосновении её губ к его щеке, когда они прощались, делало Масачику взволнованым. До этого момента он считал, что Алиса шепчет ему нежности на русском только для игры, ради острых ощущений, так как она верила, что он не понимает ни слова. Однако её поведение у подъезда явно выходило за рамки игры. Казалось, что это были её настоящие чувства…
— Нет…
Масачика поспешно отбросил эту мысль.
Она просто была в возбужденном состоянии, как и я. Уверен, что она уже пришла в себя и корчится от стыда, как и я. Да… Уверен, что так оно и есть.
Но даже после того, как он убедил себя в этом, то, что Алиса сказала и сделала, всё равно заставляло его сердце биться быстрее…
— Я думал, что больше не смогу влюбиться…
С тех пор как та девушка исчезла, Масачика никогда не испытывал романтического интереса к кому-либо. Он мог считать некоторых девушек милыми или красивыми, но на этом всё. Он даже чувствовал влечение время от времени, как любой его возраста, но никогда не испытывал любви и никто не заставлял его сердце биться быстрее.
Кроме того, сомневаюсь, что какая-нибудь девушка влюбится в такого ничтожества, как я.
Масачика презирал себя больше всего на свете, поэтому ему было трудно представить, что кто-то может влюбиться в него. Более того, он не доверял самому понятию любви. Он считал, что большинство романтических чувств — это временные состояния заблуждения, которые исчезают, как только определённые условия выполняются. Он особенно не доверял своим собственным романтическим чувствам.
Я даже не помню имя или лицо той девушки… так что я никогда не смогу всерьёз влюбиться в кого-то другого, верно?
Встречаться в старшей школе — это просто игра для убивания времени. Редко когда школьные возлюбленные женятся после выпуска. Это происходит только в книгах. Реальные школьные пары нестабильны, и малейшая вещь может как сблизить их, так и разлучить. Даже если Алиса действительно испытывала чувства к Масачике, она, скорее всего, расстанется с ним, как только поближе рассмотрит его и обнаружит все его недостатки.
А те пары, которые женятся после школы, иногда всё равно разводятся.
Он представил своих родителей, затем цинично ухмыльнулся, и, в конце концов, глубоко вздохнул.
— Это раздражает…
Эти слова сами сорвались с его языка.
Злиться из-за чего-то такого неопределённого, как любовь, было глупо. Это раздражало. Он не хотел девушку, и Алиса тоже не просила его об отношениях. Так почему же он не мог перестать об этом думать?
Мм… С такими мыслями я буду одинок всю жизнь.
Когда он понял, что стал еретиком, он ещё больше впал в депрессию. Но когда он чувствовал себя подавленным, он смотрел аниме, чтобы поднять себе настроение, поэтому он ускорил шаг и поспешил домой. Как только он был готов сбежать от реальности, он открыл дверь в свою квартиру… и заметил там пару обуви, которая не принадлежала ему. Масачика замер.
— Что случилось с твоими «планами»? — пробормотал он. — Хотя, это не так уж странно.
Если сегодняшние события были частью какого-то заговора, чтобы затащить его в школьный совет, то, конечно, Юки была бы вовлечена. Более того, она могла стоять за всем этим.
— Чёрт… Я попался в её ловушку… или, точнее, она вытащила меня из укрытия и столкнула в неё.
Он глубоко вздохнул, открывая дверь в ванную, когда...
— А?
— О?
...их взгляды встретились. Юки сушила волосы полотенцем... совершенно обнажённая. С широко раскрытыми глазами и выражением удивления, она тут же прикрылась полотенцем, но...
— Ааааа! Мой брат — извращенец!
— Да, да. Ты ждала, когда я открою дверь, чтобы я увидел тебя вот так.
— Это было настолько очевидно?
— Ты выскочила из ванной, как только я закрыл входную дверь.
Масачика уставился на Юки с упрёком, а она улыбнулась, не показывая ни капли вины.
— В этот раз ты зашла слишком далеко.
Он закатил глаза и собирался выйти из ванной, когда...
— Эй, не так быстро. Тебе не интересно, зачем я всё это сделала?
— Да, интересно, но сначала оденься, ладно?
— Подожди, Масачика. Я только что поняла что-то очень тревожное.
— ...Что-то очень тревожное? — повторил Масачика, держась за дверь, хотя знал, что ничего стоящего услышать не придётся.
Юки самодовольно усмехнулась и прикрыла правую сторону лица правой рукой, как будто она была драматичным подростком-детективом, только что раскрывшим тайну. Её полотенце распустилось, обнажая всё. Это зрелище можно было описать только как сюрреалистичное, но Юки совершенно не волновалась, когда она сурово открыла прищуренный глаз и закричала:
— Мы живём под одной крышей столько времени, но у нас до сих пор не было сцены, где ты застал меня, когда я переодевалась!
— Меня всегда удивляет этот бред, который ты несёшь!
— Все братья в какой-то момент застают своих сестёр переодевающимися! Это неизбежно!
— Да, в художественных произведениях! Ты отаку!
— Кто бы говорил!
— Чёрт! Сегодня это больнее, чем обычно!
Масачика всего несколько часов назад размышлял, не предстоял ли ему косвенный поцелуй с красивой старшеклассницей, как в визуальной новелле. Поэтому, когда его назвали отаку сейчас, это было как если бы ему плеснули соусом хабанеро на рану.
— Ааа!
Он инстинктивно схватился за грудь и застонал, но, несмотря на его мучения, Юки уже приняла тревожную позу и отвернулась от него.
— В любом случае, я знаю, что ты глубоко внутри хочешь это увидеть, так что вот, пожалуйста. Ой! Прекрати так на меня смотреть! ♡
— С кем ты вообще разговариваешь?
— Что? О, я говорю с камерой, которую не видят только идиоты.
— Скорее, с камерой, которую видят только сумасшедшие ботаны!
— Значит, ты тоже её видишь, да?
— Да, я её вижу. Вижу чётко. Сыр!
Масачика показал знак мира, глядя в том же направлении, что и Юки. Возможно, они оба в детстве ударились головой.
— Вау! Посмотри на эту фотографию! Она сюрреалистична! — воскликнула Юки с серьёзным лицом.
— Да, спасибо тебе! — сразу добавил Масачика.
Юки перестала притворяться и радостно улыбнулась.
— В любом случае, это наименьшее, что я могу сделать, чтобы загладить вину перед тобой.
— Показать мне своё обнажённое тело — это вовсе не загладить вину.
— Прости, я видела, как ты меня разглядывал.
— Юки, я скажу тебе прямо один раз.
— О? Что такое, братец? Выглядишь сегодня довольным собой, не так ли?
— Показывать всё... это не возбуждает. Мы, мужчины, живём ради кратких мимолётных взглядов.
— Понимаю... Даже не думала об этом.
Они продолжили свой разговор, пока между ними не установилось какое-то загадочное понимание. Масачика с довольной улыбкой медленно повернулся и снова попытался уйти, когда...
— Стой! Думаешь, ты можешь просто так уйти, будто я ничего не заметила? Ты посмотрел, да? Твои глаза пробежали от моей головы до ног, не так ли?
— Я смотрел только на твою грудь.
— Значит, признаёшь, извращенец!
— Заткнись, вуайеристка.
— Эй?! Лучше назови меня грязной шлюхой!
— Это твоя черта?! В любом случае, оденься уже! — закричал Масачика, захлопнув дверь и направляясь в гостиную. Немного прибравшись, он быстро вернулся в свою комнату.
— Уф...
Он глубоко вздохнул, бросив школьный рюкзак на пол, и почувствовал себя глупо за свои тревоги. Сняв пиджак и рубашку, он остался в майке и брюках. Но когда потянулся за пряжкой ремня...
— Попался!
— Что за...?!
...дверь с грохотом распахнулась, и Юки, всё ещё с мокрыми волосами, в одних трусиках и футболке, снова вломилась в комнату. Неожиданное происшествие заставило Масачика потерять равновесие, и, с брюками, закрученными вокруг щиколоток, он рухнул на кровать. Юки медленно осмотрела его взглядом и с ухмылкой произнесла:
— Хе-хе-хе... Отличное тело, братец.
— Ты чуть не довела меня до инфаркта! Что с тобой не так?!
— Решила воспользоваться моментом и посмотреть, как ты переодеваешься. Почему бы и нет?
— Что может быть интересного в том, чтобы видеть своего брата в нижнем белье?
— Твоё нижнее белье? Меня больше интересует... — начала Юки, опуская взгляд на промежность Масачики, и её лицо вдруг исказилось от отвращения.
— Боже мой... Серьёзно? Ты только что увидел свою младшую сестру голой и не почувствовал ничего? Что с тобой не так?
— То, что моё тело не отреагировало, говорит о том, что со мной всё в порядке. Кто бы вообще хотел брата, который возбуждается, увидев свою сестру голой?
— Видеть тебя голым могло бы меня возбудить!
— Да, я притворюсь, что не слышал этого.
— Видеть тебя голым могло бы меня возбудить! Бой-ой-ой.
— Не повторяй это! И что за звук был?!
— Просто думала о том, что мог бы сделать с твоим телом этот большой, мужественный президент студсовета...
— Это тебя возбудило бы?! С каких пор ты увлеклась мангой о любви между парнями?!
Масачика поспешно натянул брюки, а Юки уставилась вдаль с полускорбным взглядом.
— Сначала я была против этой идеи, но подумала, что не стоит судить, не попробовав... и когда наконец попробовала, мне это понравилось.
— Великолепно. Теперь ты одержима. Я не помню, чтобы у тебя в комнате были книги по BL?
У Юки была своя комната в доме семьи Кузе. Она была больше похожа на хобби-комнату, заполненную аниме-мерчем и кроватью. Масачика часто брал у неё лёгкие романы и комиксы, поэтому точно знал, что у неё есть, и, насколько ему было известно, ни одной книги этого жанра там не было. Юки кивнула на его подозрительный взгляд, будто полностью понимая его сомнения.
— Потому что я держу их в кабинете папы.
— Что?! Серьёзно?!
— На всякий случай сообщаю, что у меня есть разрешение от папы. Он сказал, что я могу использовать свободное место на его книжных полках в кабинете, если у меня закончится место.
— Уверен, он не ожидал, что ты будешь хранить там такое!
— Он сказал: «Ну, у всех разные вкусы...» и на этом остановился.
— Вот и всё?! Твоя дочь развращается, старик!
— Да, когда я увидела его уставшую улыбку и залысину, подумала, что, возможно, я его стрессую? И мне стало немного стыдно.
— Ого, дочка года. Только не говори ему, что он лысеет, ладно? Он действительно переживает по поводу своих волос, — попросил Масачика.
Юки, хихикая, вышла из комнаты, но вскоре вернулась с феном и расческой.
— Кстати, мой дорогой брат… — громко начала Юки, аккуратно суша свои длинные волосы и перекрикивая шум фена.
— Что?
— …ты наконец-то решил присоединиться к студенческому совету после разговора с президентом и Машей?
— По этому поводу…
— Хмм?
Юки выключила фен и подняла голову, чтобы посмотреть на Масачику, который неуверенно тянул с ответом. Он взглянул ей прямо в глаза и твердо продолжил:
— …я решил помочь Алисе стать следующей президентом студенческого совета.
Юки широко раскрыла глаза и застыла на месте. Она была, конечно, ошеломлена. Помогать Алисе стать президентом означало, что Масачика становился её соперником, ведь Юки тоже собиралась баллотироваться на этот пост. Объективно это могло восприниматься как предательство.
— Мой...
— Твой...?
Масачика уже был готов услышать её выражение отвращения, когда Юки внезапно прыгнула на его кровать, уткнулась лицом в подушку и закричала:
— Мой брат изменил мне с Алееееей!
— Не уверен, что это значит то, что ты думаешь.
Юки подняла голову, удивлённо посмотрела на него, затем схватила свои груди обеими руками.
— Чёрт возьми! Ты, любитель сисек! Моих C-кубков тебе было недостаточно, да?! Не могу поверить, как легко тебя промыла мозги грудь Али, вероятно, E-кубка!
— Перестань так подробно описывать размеры чужой груди!
— Очнись, брат! Иметь C-кубковые груди, которыми можно играть, гораздо лучше, чем E-кубковые, которые ты даже трогать не можешь!
— Думаю, я вообще никого не могу трогать!
— Что?! Ты хочешь, чтобы я предложила тебе D-кубковые груди Айано в придачу?! Ты хочешь гарем?! Не знала, что ты скрытый извращенец!
— Я серьёзно начну щипать тебя, если ты не остановишься!
— Давай, вперёд! Но будь нежным!
— Серьёзно?!
Юки встала на колени на кровати Масачики, затем внезапно обняла себя руками и начала извиваться.
— Так? Ты собираешься быть моим первым щипателем?
— Я предпочёл бы не быть щипателем. Более того, что за странные шутки сегодня? Ты звучишь как подросток.
— Шучу. Кроме того, это не был бы мой первый раз. Потому что ты уже трогал мою грудь в начальной школе. ♪
— Я точно этого не помню!
Самодовольная ухмылка Юки внезапно сменилась озадаченным взглядом, заставив Масачику внутренне паниковать, опасаясь, что он действительно мог это сделать.
— Масачика... Ты забыл? Это было, когда я училась во втором классе...
— Эээ...?
— Мы играли в прятки, и ты внезапно врезался в меня. Ты упал лицом прямо в мою промежность и схватился за правую грудь!
— Это даже не звучит правдоподобно! Прекрати придумывать истории, которые заставляют меня выглядеть, как главный герой какого-то пошлого аниме о гареме! К тому же, у тебя была такая сильная астма во втором классе, что ты почти не выходила на улицу!
— А теперь посмотри, какой здоровой девочкой я стала! Я не болела с тех пор, как пошла в среднюю школу!
Юки, всё ещё стоя на коленях, гордо выпятила грудь, но Масачика лишь устало закатил глаза.
— Если бы только ты могла вырасти чуть более воспитанной.
— Я воспитанная! Дома, в школе, почти везде!
— ...Извини.
— Тебе не нужно извиняться! Тебе нужно относиться ко мне, как к принцессе! — выкрикнула она. Она фыркнула, протягивая щётку и фен Масачике. Он подошёл к ней с полуулыбкой, затем взял фен и щётку из её рук, словно знал, чего она хочет.
— Хех. Спасибо!
Юки счастливо устроилась на кровати, спиной к Масачике.
— Не ожидай, что я буду в этом хорош, ладно? — предупредил Масачика, прежде чем включить фен и аккуратно начать расчёсывать её длинные чёрные волосы. Они молчали некоторое время, пока он наконец не нажал кнопку охлаждения на фене.
— Так ты будешь баллотироваться вместе с Алей в студенческий совет... — снова подняла тему Юки.
— Да... Прости за это.
— Хм? За это не стоит извиняться. На самом деле, это даже увлекательно. Я люблю классические истории о соперничестве между братьями и сёстрами.
— Ха-ха-ха... — Масачика горько усмехнулся, поскольку его сестра всё ещё думала как настоящий фанат аниме, даже в такой ситуации. — На случай, если это не очевидно, я не делаю это потому, что не люблю тебя или что-то в этом роде.
— Я знаю. Потому что ты так сильно меня любишь, верно?
— ...Да, наверное.
— Хи-хи. Ты краснеешь.
— Заткнись.
Юки заёрзала, словно её щекотали, и засмеялась. Закончив смеяться, она покачала головой и внезапно встала.
— Ладно. Достаточно.
— Уверена?
— Да. Спасибо.
После того, как он вернул ей фен и щётку, Юки направилась к двери.
— Что ж, похоже, теперь мы соперники... Ах, да.
— Хм?
— Я очень снисходительна, так что могу простить небольшую измену. Так что ты можешь вернуться ко мне, когда тебе надоест Аля.
— Я не изменяю никому, и мне не надоест Аля.
— Да, да. Ты всё равно приползёшь ко мне обратно.
— Ты явно слишком высокого мнения о себе.
— Ха-ха-ха! Прощай, мой дорогой брат! — Юки рассмеялась, помахала на прощание и вышла из комнаты. В тот момент, когда она закрыла дверь, она тихо прошептала так, чтобы её брат не услышал:
— Ты наконец нашёл кого-то, кто тебя вдохновляет...
Она обернулась и посмотрела на дверь, за которой остался Масачика.
— Я счастлива за тебя, — мягко прошептала она. Её глаза были наполнены добротой и состраданием, а голос звучал с безграничной любовью. Постояв несколько долгих мгновений у закрытой двери, Юки повернулась на носочках и направилась в свою комнату.
— Вздох... Наверное, я оказалась недостаточно хороша, да? — пробормотала она с самоуничижением, открывая дверь в свою комнату и входя внутрь. Закрыв дверь, она на мгновение прислонилась к ней, опустив голову, затем внезапно подняла подбородок.
— Но...
В её глазах больше не было ни сострадания, ни самоуничижения. Её выражение стало пугающе серьёзным.
— ...Я не собираюсь проигрывать.
Её решительное выражение было захватывающим... и оно было точно таким же, как у Масачики, когда он решил наконец-то стать серьёзным.
***
— Ммм...
Масачика проснулся следующим утром от резкого звука будильника. Он шарил по кровати, пока не выключил его.
— Ммм...
Медленно сев, он открыл шторы, чтобы впустить яркое утреннее солнце. Он прищурился... и тут понял, что его сестра не пришла его разбудить.
— ...
Вспоминая события прошлой ночи, он начал думать, что Юки вела себя немного странно. Её последнее любимое аниме вышло накануне вечером, и обычно, после просмотра, они оживлённо обсуждали эпизод. Однако вчера Юки почти ничего не сказала и сразу пошла спать.
— Вздох...
Возможно, она была в шоке из-за предательства брата. Она говорила, что ей всё равно, но, возможно, на самом деле ей было больно внутри. Масачика провёл руками по волосам, и его выражение омрачилось, когда он обдумал эту возможность. Даже сейчас не было никаких признаков приближения Юки. Фактически, он не слышал никаких звуков за дверью своей комнаты. Она ушла рано, потому что ей было слишком неловко смотреть в глаза брату? Или... что маловероятно, у неё были проблемы со сном прошлой ночью, и она проспала?
— Вздох...
Он представил себе сестру с опухшими от слёз глазами и, хотя сам не верил, что она способна на это, всё равно почувствовал острую боль в сердце. Масачика резко вскочил с кровати. Он должен был всё исправить.
И тут...
— Ааааа?!
...что-то внезапно схватило его за лодыжку, заставив упасть вперёд, как будто он делал кувырок. Он полетел через всю комнату, пока его руки не ударились о стену. Он медленно повернулся, сердце бешено колотилось. Из-под кровати свисала рука... и она принадлежала Юки, которая широко улыбалась.
— Муа-ха-ха-ха! Ты серьёзно думал, что сцена закончится на серьёзной ноте?! Глупец! Я всегда держу своё слово!
— Чёрт...! Ты мелкая...!
Самодовольный смех Юки вернул Масачике воспоминание о её словах на днях: «В следующий раз я спрячусь под кроватью, чтобы, как только ты встанешь, схватить тебя за лодыжки». Тогда он понял, что на самом деле произошло прошлой ночью. Пока она делала вид, что собирается спать, она на самом деле готовила эту ловушку. Его лицо покраснело от ярости и смущения. То, что он только что беспокоился о том, что мог задеть её чувства, делало всё ещё хуже. Он должен был доверять своему чутью! Его сестра не из тех, кто позволит такому пустяку её расстроить!
— Муа-ха-ха-ха-ха! Ха-ха-хааа! Ха...
Торжественный смех Юки замедлился, и рука, торчащая из-под кровати, внезапно обмякла. Она слабо пошевелила рукой и улыбнулась, как бы смущённо.
— Вытяни меня.
— Что?
— Я застряла. Не заставляй меня объяснять. Это слишком стыдно.
Оказалось, что пока она пыталась протиснуться между коробками с одеждой и старыми учебниками под его кроватью, пространство было настолько узким, что она не могла выбраться. Она махала правой рукой и продолжала улыбаться в той нелепой ситуации, в которую сама себя загнала. Масачика, однако, зло ухмыльнулся... и потянул одеяло с кровати, чтобы бросить его ей в лицо.
— Пф-ф-т?! Что ты делаешь?!
— Я закапываю тебя, неуправляемая дикарка! Ты заплатишь за это!
— Аааа! Мальчишечьи микробы! Этот запах...! Я забеременею!
— Ты что, всю жизнь под колпаком жила?! Ты не забеременеешь!
— А что если жила?! Это что, проблема?!
— Если тебе нужно укрытие, то наслаждайся новым убежищем под моей кроватью! Прощай!
— Гвах?! Нееееет!!
В их битве, которая продолжалась до приезда машины за Юки, не осталось и следа от обид или неловкости.
Комментарии 0